предыдущая главасодержаниеследующая глава

Глава одиннадцатая. Странные рыбы

Ядовитая каменная рыба

Аборигены округа Куктаун в северной части штата Квинсленд время от времени организуют празднества, посвященные принятию в число полноправных членов племени молодых туземцев. Эти праздники, проходящие по детально разработанному церемониалу, длятся иногда по нескольку недель. Местом их проведения является обычно круглая ровная площадка, расчищенная от деревьев и кустов.

Взрослые члены племени выстраиваются цепью вокруг площадки и медленно танцуют по ее краям, а в середине круга трое кандидатов выполняют все те обряды, которые необходимы для получения гражданских прав. Обряды эти, зачастую довольно сложные, имеют в своей основе подражание повадкам и поведению тех животных, которых туземцы хорошо знают: змей, птиц, крабов, москитов и... вшей.

Подобные представления и церемонии с небольшими отклонениями и видоизменениями проводились и проводятся во всех племенах аборигенов при вступлении молодежи в ряды взрослых членов племени. Но в настоящий момент из всех танцев нас особенно интересует тот, который посвящен ядовитой каменной рыбе, или "дорнорн", как ее называют туземцы*. Расположенные на спине этой рыбы, иглы содержат очень сильный яд. Перед посвященным этой рыбе танцем находящиеся в центре трое молодых туземцев отворачиваются, а один из мужчин кладет на площадку сделанную из воска модель каменной рыбы, вдоль спины которой торчит несколько костей или палочек. По сигналу распорядителя юноши поворачиваются и начинают поиски спрятанной рыбы. Круг танцующих приходит в движение, сопровождая танец однообразным, унылым пением, юноши в центре то и дело с силой опускают вниз копья, словно поражая какого-то невидимого врага. В конце концов один из танцующих в центре наступает на восковую рыбу и падает на землю, извиваясь в судорогах и издавая громкие крики боли и отчаяния. После этого товарищи "убитого" обнаруживают ядовитую рыбу и уничтожают ее.

* (Эта рыба по-русски называется бородавчаткой страшной.- Прим. ред.)

Ловкие и бесстрашные охотники и рыболовы, туземцы с большой осторожностью относятся к каменной рыбе, столь же опасной, как и самые ядовитые змеи. Каменная рыба встречается во всех районах Большого Барьерного рифа, но в северных районах ее можно увидеть гораздо чаще, чем в южных. К счастью, каменная рыба редко попадается на глаза людям, так как она охотно зарывается в песок или укрывается в расщелинах между кораллами, где благодаря пестрой и тусклой окраске ее крайне трудно обнаружить.

Каменная рыба не имеет ни одной приятной особенности; это, пожалуй, не только самая ядовитая, но и самая неуклюжая и некрасивая рыба в мире, она стоит в ряду наиболее отвратительных, отталкивающих живых существ. Ее мягкое, скользкое тело покрыто множеством грязных бородавчатых выступов, большой, приподнятый кверху рот имеет внутри цвет мутно-зеленого ила, движения ее крайне неловки и неуклюжи и отнюдь не обладают той грацией, которой отличаются движения большинства рыб. Словом, во всем ее облике нет ни одной привлекательной черты.

Создав такое отталкивающее существо, природа словно хотела предупредить всех обитателей подводного мира о том, что прикосновение к нему карается мучительной смертью. Спина каменной рыбы от головы до хвоста покрыта тринадцатью твердыми и острыми иглами, у основания которых расположены железы с ядовитой жидкостью. Острия игл прикрыты мягкими бородавчатыми наростами, образующими своеобразный футляр, в нужный момент легко спадающий с иглы. Обычно эти иглы спокойно лежат вдоль спины рыбы, но при малейшем прикосновении они мгновенно поднимаются, впиваются в задевший их предмет и вводят глубоко в рану сильный, быстродействующий яд, оказывающий двоякое воздействие на раненую жертву: яд рыбы одновременно разрушает красные кровяные шарики и парализует нервные окончания, а затем и всю нервную систему. Действие яда сопровождается острой, мучительной болью, и пораженный ядом каменной рыбы человек может погибнуть от шока или от удушья. В январе 1950 года появилось первое сообщение о том, что в Бандаберге (штат Квинсленд) удалось спасти человека, пораженного каменной рыбой. Этому человеку немедленно ввели в рану трихлорэтилен, оказавший анестезирующее влияние и предотвративший шоковые явления. После этого раненому сразу же сделали укол морфия. Но и здесь решающую роль сыграло то обстоятельство, что медицинская помощь пострадавшему была оказана немедленно. Если же в момент ранения поблизости не окажется врача - на спасение можно надеяться лишь в том случае, если яд не проникнет в кровь или попадет в рану в минимальных количествах. Есть предположения, которые пока не удалось проверить, что бородавчатые бугорки на теле рыбы также содержат ядовитую жидкость.

Хорошо вооруженная каменная рыба обычно спокойно дожидается приближения появившегося противника. К тому же рыба обладает формой тела и расцветкой, позволяющими ей слиться с коралловым или песчаным дном, на котором она лежит. Каменная рыба как будто знает, что сумеет поразить любого обитателя рифа, осмелившегося напасть на нее, поэтому она невозмутимо лежит в воде, в то же время внимательно следя за всем происходящим вокруг. Неподвижно лежащую каменную рыбу легко можно принять за кусок мертвого коралла и многие рыбы и крабы часто допускают эту ошибку. Неожиданно для них вдруг раскрывается широкая пасть и в нее устремляется вода вместе с несчастной жертвой, которой уж не суждено больше вырваться на волю.

Покров слизи облегает тело рыбы таким толстым слоем, что ее действительно легко принять за мертвый и разрушающийся кусок коралла. Сняв эту слизь, можно обнаружить, что сама кожа рыбы имеет иногда довольно приятную окраску и покрыта коричневыми, серыми, фиолетовыми и желтыми пятнами.

Каменная рыба поистине является одной из самых странных и непонятных рыб. Однажды я даже мысленно сравнил ее с человеком, потерпевшим полное крушение в жизни, опустившимся, оставшимся без семьи и друзей и доживающим свои безрадостные дни в каком-нибудь грязном притоне. Но, с другой стороны, рыба ведь не виновата, что она родилась такой отталкивающей и опасной, она ничем не может что-либо исправить. Появившись на свет, она шествует по жизни со своей отвратительной внешностью и со своими смертоносными иглами, как и любое другое существо, созданное природой.

Когда я говорил, что каменная рыба не обладает ни одной приятной особенностью, я немного переборщил, как ни странно, это отвратительное, покрытое слизью и усыпанное бородавками существо обладает сочным мясом, которое пользуется большим успехом, особенно у китайцев.

В заключение я хотел бы успокоить читателей, намеревающихся совершить экскурсию на Большой Барьерный риф, и заверить их, что обувь с крепкой подошвой гарантирует от всяких неприятных столкновений с каменной рыбой. Тысячи людей посещают ежегодно риф, и встречи с этой рыбой случаются крайне редко, главным образом потому, что каменная рыба предпочитает укромные уголки и глубокие расщелины в кораллах.

Скорпена

Пора уже, однако, оставить разговор об отвратительной рыбе и перейти к более приятной теме. В тихой коралловой лагуне наблюдателю иногда удается заметить самую пеструю из всех встречающихся на рифе рыб, напоминающую бабочку скорпену, все тело которой покрыто сложным, затейливым узором. Длина ее редко превышает двенадцать дюймов. На рифе можно встретить и более ярких рыб, но по рисунку и мягкости окраски скорпена не имеет себе равных. Ее светло-кремовое туловище покрыто вертикальными красными полосами различной ширины, большие, широкие спинные и грудные плавники, украшенные такими же полосами, раскрываются подобно роскошному вееру с перьеобразными разноцветными краями, хвост и хвостовой плавник усыпаны мелкими живописными пятнышками, а большие брюшные плавники имеют сочный зеленовато-пурпурный цвет с белоснежными пятнами и полосами.

Скорпена никогда и никуда не торопится; плавно и медленно плывет она в воде, немного напоминая своими движениями горделивого павлина. Какой контраст между ней и знакомой уже нам каменной рыбой! А между тем обе эти рыбы относятся к одному и тому же подотряду, в котором есть еще и немало других неприятных представителей. Но, подобно прекрасной Золушке, рыба-бабочка, вероятно, ничего не знает о своих мерзких родственниках.

Прыгун

Если каменная рыба является самой отталкивающей, а скорпена-бабочка - самой красивой рыбой на рифе, то прыгун, или ходячая рыба, безусловно является самой интересной и забавной рыбой Большого Барьерного рифа. Интересной потому, что она больше живет над водой, чем в воде, забавной... но об этом следует рассказать подробнее. Что можно сказать о рыбе, которая внимательно смотрит на человека одним глазом, приподнятым высоко над ее головой, в то время как другой глаз лихорадочно обшаривает окрестности в поисках подходящей добычи? Увидев впервые такое существо, трудно даже понять, рыба ли это или что-либо другое.

Прыгун водится главным образом восточнее порта Дуглас, в районе острова Лоу и других островов, где значительные площади илистой грязи обнажаются в периоды отлива. На таких площадях часто растут мангровые рощи, а в грязи и на жердеобразных корнях мангровых деревьев прыгуны охотно греются на солнце и добывают себе пищу в часы отлива.

Прыгун является мелким представителем хорошо известных рыб-бычков, длина его достигает обычно десяти дюймов. Оливково-зеленый или коричневый цвет рыбы с пятнами и полосами по бокам позволяет ей теряться на фоне переливающейся в лучах на солнце мокрой грязи.

Прыгун представляет собой парадоксальное явление в мире рыб - он погибает, если слишком долго пробудет под водой. Когда отлив обнажает илистое дно, на поверхности его или в одном-двух футах от нее на свисающих мангровых корнях можно увидеть десятки этих необычных рыбок. Медленно и лениво передвигаются они при помощи широких движений сильных, гибких, с мясистым основанием боковых плавников; выбрасывая их вперед, они подтягивают затем Туловище, подталкивая его хвостовыми плавниками. Потревоженные, они сразу обращаются в бегство и проворно прыгают по поверхности грязи и воды.

Однажды я выехал из Кэрнса в район прибрежных мангровых зарослей с целью поймать несколько прыгунов, которых я считал в то время медлительными и неуклюжими существами. Меня сопровождал местный чиновник, оставшийся на сухом берегу и следивший оттуда за моей охотой. Я надел тяжелые резиновые сапоги, голенища которых были мне значительно выше колен. В этой обуви я с трудом переставлял ноги и несколько раз проваливался по колено в илистую грязь. Прыгуны окружали меня со всех сторон и я надеялся быстро закончить охоту. Оказалось, однако, что это отнюдь не так просто; маленькие рыбки, очевидно, восприняли мое появление как неожиданное развлечение. При моем приближении они продолжали лежать совершенно спокойно, но в тот момент, когда я пытался схватить рыбку, следовал мгновенный прыжок и добыча исчезала в луже воды или в какой-либо норе. В конце концов я решил продолжать преследование в тех маленьких, глубиной в два-три дюйма, лужах, где исчезали рыбки. Но и здесь я не добился успеха: быстро выбрасывая оттуда пригоршни грязи, я все же ни разу не увидел спрятавшегося на дне прыгуна и ни разу мне не удалось обнаружить в луже прыгнувшую туда рыбку. Очевидно, они двигались в иле с таким же проворством, с каким они передвигались и по его поверхности. Прошло больше часа, я почти совершенно обессилел, задыхался, обливался потом; именно в эту минуту мне улыбнулось счастье, одна из рыбок запоздала с прыжком и я успел схватить ее руками.

Вся эта охота и сама по себе оказалась очень утомительной, но вдобавок ко всему мне действовал на нервы непрерывный раскатистый хохот моего спутника. Чем больше я злился, чем чаще преследовали меня неудачи, тем громче раздавался этот смех, пока я не подумал было о том, что с моим компаньоном случилась истерика. Когда я вернулся на берег с моим единственным трофеем, я спросил у все еще смеявшегося чиновника, чем вызван такой бурный взрыв веселья. "О! - воскликнул он, - клянусь богом, ваши действия в грязи выглядели достаточно смешно, но я все пытался себе представить, что произойдет, если вы столкнетесь не с рыбой, а с крокодилом. Тут уж вам пришлось бы удирать во все лопатки". "Но послушайте,- с возмущением отозвался я, - вы же мне не говорили о том, что здесь водятся крокодилы". "Конечно нет,- ответил мой веселый собеседник, - я хорошо знаю вас, людей науки. Если бы я даже рассказал об этом, все равно вы полезли бы в грязь, чтобы поймать своих рыбешек, и такая мелочь, как крокодил, ни за что не удержала бы вас".

Прыгун быстро скачет не только по грязи, с такой же легкостью прыгает он и по водной поверхности. Спрыгнув с берега небольшой речки, он перебирается на другую сторону, ни разу не погрузившись в воду. Потревоженный в момент, когда он лежит на корне мангрового дерева, прыгун уходит от преследования, перепрыгивая с корня на корень. Эта рыба предпочитает воде солнце и воздух. Пища ее состоит из насекомых и мелких ракообразных, которых она ловит, прыгая на них сверху.

Чем объяснить, что эта необыкновенная рыба может находиться длительное время вне воды, в то время как остальные рыбы быстро погибают в таких условиях? Эта загадка легко объясняется строением дыхательных органов рыбы. Оказывается, они представляют собой своеобразное сочетание жабр и легких и могут добывать кислород как из воды, так и из воздуха. У прыгуна есть еще один способ дыхания. Эту рыбку часто можно увидеть у края воды - тело ее находится на суше, а хвост опущен в воду. Тонкие стенки хвоста легко пропускают растворенный в воде кислород, который быстро всасывается крошечными кровеносными сосудами, в большом количестве расположенными у самых кожных покровов.

Иными словами, эта необычайная рыба обладает еще и способностью дышать собственным хвостом!

Рыба-прилипало

Переходя к следующей крайности, следует остановиться на прилипале, или реморе, самой ленивой рыбе не только Большого Барьерного рифа, но, пожалуй, всех водоемов мира. Являясь превосходным пловцом и будучи в состоянии прокормить себя собственными силами, она все же предпочитает присосаться к телу другого животного, например акулы или черепахи, передвигаться по морям, не прилагая к тому ни малейших усилий, и питаться теми объедками, которые не хотел или не успел съесть основной добытчик.

Прилипало - узкая и длинная рыба, достигает иногда трех-четырех футов длины. Голова ее оканчивается большим продолговатым диском, вытянувшимся от верхней челюсти до середины грудных плавников; при длине самой рыбы в три фута длина диска может составлять около семи дюймов. Этот необычный диск является видоизмененным спинным плавником.

Прикрепляясь к черепахе, акуле или какой-либо крупной рыбе, прилипало образует в диске своеобразный вакуум, прочно присасываясь к наружной поверхности животного. Расположение пластинок позволяет прилипалу по собственному желанию в любой момент открепиться от своего хозяина, передвинувшись немного вперед, но если кто-либо другой попытается отделить прилипало от акулы или черепахи, ему это вряд ли удастся: известны случаи, когда тело рыбы разрывалось на две части, но присоски по-прежнему не отпускали той поверхности, к которой они присосались. При этом следует иметь в виду, что отделение возможно только при движении прилипала вперед по поверхности и что при движении в обратную сторону сама рыба тоже не в состоянии разжать свои присоски.

Прилипалы были хорошо известны еще в древние времена и, если верить легендам, оказывали немалое влияние на судьбы народов. Не явилось ли, например, поражение Марка Антония у Акция результатом того, что прилипалы присосались к судам его флотилии и настолько замедлили их продвижение, что его армия оказалась в крайне невыгодном положении? Многие историки, правда, возлагают всю вину не на прилипал, а на слишком сильную привязанность Марка Антония к Клеопатре, но это уже не относится к нашей теме.

В прежние времена прилипал часто называли "перевернутыми рыбами", широко распространенная версия утверждала, что прилипалы плавают на спине. Версия эта основана на недоразумении; прилипалы плавают так же, как и остальные рыбы, и в этом отношении ничем от них не отличаются.

Но наибольшую известность в истории прилипалы получили благодаря тому, что уже в течение многих веков жители прибрежных стран с их помощью ловили более крупных обитателей моря - акул, дюгоней, морских свиней, дельфинов и самое главное - черепах. Интересно отметить, что в обширном районе от Мадагаскара до Венесуэлы, в Вест-Индии, Китае, Сингапуре, Карибском море, Торресовом проливе и вдоль всего Большого Барьерного рифа применяются одинаковые приемы и методы. Можно даже предположить, что этот способ был найден в далекие времена и постепенно, по мере переселения народов и племен, распространился по многим областям, отстоящим друг от друга на тысячи и десятки тысяч километров. При одинаковом способе ловли существовали известные различия в деталях: одни рыбаки закрепляли леску на хвосте прилипала при помощи кольца, а другие обходились в таких случаях без его помощи.

Аборигены Большого Барьерного рифа ловят прилипал леской, сплетенной из древесной коры с крючком из кости или раковины. Поймав рыбу, они обвязывают бечевкой ее хвост и выпускают в мелкую заводь, где она и плавает до тех пор, пока не наступает время охоты за черепахами. Двое туземцев, вооруженные тремя-четырьмя гарпунами, выходят в море на маленькой хрупкой лодчонке, борта которой поднимаются над водой буквально на один дюйм. О дальнейших перипетиях охоты расскажет знакомый уже нам Бэнфилд:

"Подобравшись ближе к стаду черепах, гребцы достают плавающих на дне каноэ прилипал и выбрасывают их за борт в нужном направлении. Перед этим охотники наскоро стирают сухим песком или просто ладонью слизь, покрывающую диск и присоски прилипала, возбуждая, таким образом, стремление рыбы быстрее прикрепиться к какому-либо предмету. А наиболее удобным предметом в этот момент является плавающая поблизости черепаха. Изготовленная из коры "Бу-ба", (Ficus fasciculata), леска настолько легка, что почти не сковывает движения рыбы, и в то же время настолько прочна, что выдерживает довольно сильное натяжение. Две маленькие петли на леске служат в качестве поплавков, помогающих определить направление движения рыбы.

Как только прилипало присасывается к черепахе, встревоженное животное немедленно обращается в бегство, увлекая за собой лодку. Начинается занимательная охота, подобная той, которую ведут рыбаки-спортсмены, заметив на крючке сорокафунтового лосося. Черепаха причудливыми зигзагами бороздит водную поверхность, но когда она, наконец, начинает уставать, то чувствует, что ее упорно тянут в одном направлении - тянут медленно, но настойчиво и терпеливо. Минут через десять наступает критический момент. Утомленная черепаха всплывает на поверхность, чтобы подышать свежим воздухом и осмотреться по сторонам. Заметив экипаж на борту каноэ, она может так резко рвануться в сторону, что либо прилипало отпустит ее, либо оборвется леска. Но опытные и искусные охотники умеют точно определить момент, когда черепаха высовывает голову из воды,- об этом они догадываются по натяжению и движению лески. Пригнувшись ко дну лодки, они дожидаются, пока черепаха переведет дух и снова опустится в воду, так и не обнаружив виновников испытываемого ею неприятного ощущения. Леска постепенно подтягивается к лодке, за это время черепаха несколько раз пытается, вероятно, освободиться от назойливого прилипалы, прижимаясь панцирем к коралловым камням. Зная все хитрости и уловки черепах, охотники терпеливо продолжают свою игру, то подбирая, то отпуская леску и ведя непрерывное наблюдение за своей жертвой: все эти маневры длятся иногда по нескольку часов. Постепенно черепаха привыкает к необычному ощущению скованности и начинает чаще и на более длительный срок выплывать на поверхность. Выбрав удобный момент, когда на глубине одной-двух морских саженей в прозрачной воде появляется поднимающаяся к верху черепаха, гребец несколькими неслышными взмахами весла подгоняет каноэ к месту ее вероятного выхода на поверхность: второй охотник держит наготове гарпун и через мгновение его зазубренный металлический конец с силой вонзается на пару дюймов в мякоть животного.

Громкий всплеск, дождь брызг и пены - и черепаха обращается в бегство, преследуемая хрупким каноэ. Когда раненая черепаха устает от бешеной гонки, охотники вновь начинают подтягивать леску и привязанную к древку гарпуна веревку; однако и сейчас от охотников требуются исключительная осторожность и терпение, часто приходится затратить много времени, пока удается нанести черепахе следующий удар. Когда в тело черепахи вонзается острие второго гарпуна, охота приближается к концу - все остальное уже значительно проще. Подтянув животное к борту, гребцы медленно буксируют его к берегу. Я знал немало случаев, когда загарпуненная черепаха уносила лодку с охотниками на шесть миль в открытое море и лишь с трудом им удавалось затем совершить обратный путь с раненой или убитой черепахой на буксире.

Для меня до сих пор остается загадкой, как ухитряются туземцы тянуть черепаху весом около ста килограммов за маленькой, неустойчивой лодчонкой, на которой белый человек вряд ли сможет долго усидеть. Аборигены превосходно справляются с каноэ и во время волнения на море: они уверенно направляют лодку навстречу набегающей волне, откидываясь в это мгновение к корме, а находясь на гребне волны, они быстро перескакивают на нос, облегчая спуск каноэ по ее обратному склону; при этом они еще успевают грести, подтягивать и отпускать леску и все время следить за тем, что творится вокруг. Между тем одна лишь гребля на таком суденышке для физически развитого и привыкшего к труду европейца является почти невыполнимой задачей".

Однажды при мне из воды вытащили черепаху весом в сорок фунтов, ухватившись для этого за туловище присосавшегося к ней прилипала. Когда же охотники попытались оторвать рыбу от черепахи, раздался треск ломающихся костей, хвост прилипала остался в руках у охотников, а голова с диском продолжала лежать на зеркальной поверхности панциря. Охотники подтягивали к лодкам черепах весом и до ста фунтов, проявляя при этом такую ловкость и сноровку, какую редко можно обнаружить у самых опытных рыболовов, вооруженных превосходными удочками новейших конструкций. У убитой акулы часто можно увидеть на боку или на брюхе несколько прилипал, не покидающих своего покровителя до последней минуты. Некоторые из них скрываются в воде в тот момент, когда акулу начинают поднимать на борт, но отдельные прилипалы и здесь не разжимают свои присоски и оказываются на палубе вместе с мертвой акулой.

Существует широко распространенное мнение о том, что прилипалы обладают способностью выслеживать добычу для акулы и являются своеобразными "охотничьими собаками". Практика, однако, не подтверждает эту точку зрения и нет оснований предполагать, что акула хуже справляется с поисками пищи, чем прилипала. Обычно акулы выслеживают свою добычу при помощи обоняния, развитого у них значительно выше, чем у других рыб; они чувствуют запах какого- либо предмета на значительно большем расстоянии, чем они могли бы его увидеть. Благодаря этому качеству акулы гораздо раньше чувствуют запах пищи, чем прилипалы в состоянии будут увидеть ее. Обладая несколько лучшим зрением, прилипалы могут увидеть рыбу или животное прежде, чем это сделает акула, но это произойдет лишь после того, как привлеченная заманчивым запахом акула направится в нужную сторону.

Когда акула разрывает на части добычу, прилипало плавает вокруг и подбирает остатки и объедки. Но иногда рыба ленится делать даже эту работу: в таких случаях она проскальзывает между раскрытыми челюстями акулы, прикрепляется к небу хищника и перехватывает некоторую часть попадающей туда пищи.

Если прилипало не находит подходящей рыбы или животного, к которому он мог бы прикрепиться, он вынужден сам заботиться о своем пропитании и вполне успешно справляется с этой задачей. Прилипало часто попадается на крючок рыболовам, а во время движения катера или парохода эта рыба охотно прикрепляется ко дну или нижней части борта и питается выбрасываемыми с палубы объедками.

Морской черт

Не менее любопытным представителем подводного мира, также добывающим себе пищу весьма оригинальным способом, является рыба, известная под названием "морской черт". Она встречается на рифе в значительно большем количестве, чем это можно предположить, судя по числу пойманных экземпляров. Эта рыба никогда не хватает наживку на крючке, а сетями ее очень трудно выловить, так как она обычно прячется в таких местах, куда почти невозможно забрасывать сети.

Приподнятый кверху большой рот рыбы оканчивается коротким твердым стеблем, с которого, подобно леске на удилище, свисают один или несколько отростков; у многих видов эти отростки представляют собой вытянутый кусок голого мяса. Как и каменная рыба, морской черт плотно прижимается к скале, скрываясь в гуще покрывающей ее подводной растительности. Небольшие рыбки, завидев слегка колышущиеся в воде сочные кровавые волокна, набрасываются на легкую и заманчивую добычу. Но в последний момент эти волокна исчезают, а несчастная рыбка попадает в мощные челюсти коварного хищника, откуда ей больше уже не вырваться. При приближении обманутой рыбки морской черт резким движением забрасывает на спину стебель с отростками и впивается зубами в ничего не подозревающую жертву.

Не так давно в аквариуме парка Таронга в Сиднее жил морской черт и зрители имели возможность в полной мере оценить хитрость и ловкость этой рыбы. В том же бассейне плавало множество мелких рыбок, которых морской черт постоянно соблазнял своими отростками. Ужимки и движения этой рыбы казались настолько забавными и нелепыми, что я не мог подобрать для них подходящего сравнения. Если маленькая рыбка находилась справа, стебель с отростками перебрасывался в ту же сторону, и энергичным раскачиванием отростков морской черт старался привлечь внимание рыбки и заманить ее поближе. Такая же история повторялась при появлении рыбки с левой стороны. Морской черт неистовствовал, ни на минуту не прекращая свои попытки, но за те полчаса, что я провел у аквариума, ни одна рыбка не попалась в расставленные ей сети. Вполне возможно, что в небольшом бассейне, в котором они находились, рыбки имели достаточно случаев убедиться в том, какая злая судьба постигла их сородичей, соблазненных привлекательной приманкой в первые часы после появления морского черта в их среде.

Морской черт предпочитает большие глубины, во мраке которых светящиеся отростки оказывают более притягательное воздействие на мелких рыбок. У одного вида морских чертей с конца стебля свисает длинный отросток, оканчивающийся загнутым трехзубым светящимся крючком, имеющим сходство с обыкновенной удочкой.

В темных и мрачных глубинах моря встречается и такая разновидность морских чертей, которая характеризуется резкими различиями между самцами и самками. Самки этой рыбы могут достигать четырех футов в длину, а длина самцов не превышает четырех дюймов. Крохотный самец присасывается ртом к телу самки, кожа ее лопается в месте укуса и создается постоянное и устойчивое единство этих двух организмов. Внутренние органы самца, за исключением половых органов, постепенно вырождаются, самец питается и снабжается кровью за счет самки, постепенно превращаясь в сумку с молокой, используемой в нужный момент для оплодотворения яйцеклеток самки. Таким образом, самец этого вида морских чертей становится паразитом на теле самки и проводит в таком состоянии остаток своей жизни.

Брызгун

Однако единственный в своем роде способ добывания пищи применяет рыба, известная под названием брызгуна. Водится она в устьях многих рек и ручьев, впадающих в море на восточном побережье Квинсленда, и хотя непосредственно в районе коралловых образований не встречается, она достаточно интересна для того, чтобы на несколько минут отойти от основной темы нашего повествования. Брызгун обычно прячется около заросших травой и кустарниками берегов реки. Когда какое-либо насекомое садится на листья или ветки или слишком низко спускается к реке, рыба неожиданно направляет на него струю воды изо рта. Сбитое этой струей насекомое падает в воду, и брызгун немедленно заглатывает его.

Пойманную рыбу можно содержать в аквариуме, но для этого нужно все время смешивать соленую и пресную воду, стараясь при этом на первых порах не пугать рыбу, очень чутко реагирующую на изменение обстановки. Один обладатель аквариума, в котором жил брызгун, рассказывал, что на протяжении длительного времени он получал большое удовольствие, приглашая друзей и знакомых полюбоваться на рыбу сверху; в тот самый момент, когда зрители входили во вкус этого зрелища, струя воды, выпущенная рыбой, попадала им прямо в глаза.

Сарган

А теперь снова вернемся к рифу. С палубы рассекающего гладкую поверхность моря катера часто можно увидеть, как из воды высовываются длинные, тонкие рыбки и, не отрывая хвоста от поверхности, с большой скоростью мчатся вперед, извиваясь всем туловищем, находящимся в почти вертикальном положении. Постепенно замедляя скорость, они преодолевают в общей сложности около ста ярдов и с громким всплеском снова исчезают в воде. Эта рыба известна в некоторых прибрежных районах Австралии под названием "дальнобойное орудие"; в литературе ее часто называют "игла-рыба". Длина ее достигает трех футов. За сарганами интенсивно охотятся и люди и хищные рыбы, так как мясо их отличается превосходным вкусом. Сарганы являются отдаленными родственниками летучих рыб, но в отличие от последних никогда полностью не отрываются от воды. Выработавшаяся у них способность к быстрому скольжению по поверхности, подобно способности летучих рыб к полетам в воздухе, имеет общее происхождение - стремление предков этих рыб спастись бегством от своих врагов и результат действовавшего в течение многих веков естественного отбора.

Гигантский скат - морской дьявол

Полной противоположностью узкому, гибкому саргану является крупный, плоский и тяжелый гигантский скат - морской дьявол, достигающий в водах Большого Барьерного рифа ширины до пятнадцати футов и до одной тонны веса. В течение зимних месяцев, вплоть до октября - ноября, эти животные плавают в водах центрального сектора рифа; отдельные скаты облюбовывают иногда берега того или иного острова и посещают их в течение нескольких недель подряд. Плавают они при помощи широких размашистых движений обширных грудных плавников или, как их чаще называют, "крыльев". При подъеме кверху плавники на несколько мгновений высовываются своими краями над поверхностью воды, и туристы часто принимают эти мелькающие темные треугольники за плавники акулы; иллюзия рассеивается тогда, когда наблюдатели обнаруживают, что странные треугольники всегда появляются парами на одинаковом расстоянии друг от друга.

От головы животного отходят два крупных гибких отростка, представляющих собой видоизмененные плавники. При помощи этих отростков гигантский скат собирает пищу, состоящую в основном из мелких морских животных. Нижняя челюсть животного покрыта множеством крохотных зубов, а в горле, перед расположенными там жаберными щелями, находится своеобразная решетка для процеживания заглатываемой воды и отбора пищи. Рот ската представляет собой обширное горизонтальное отверстие между основаниями обоих отростков. В отличие от большинства акул и скатов, в частности, например, от встречающихся на рифе рогатого ската или быка-ската, у которых ротовое отверстие находится в нижней части головы, у гигантского ската рот расположен в передней части головы. Попутно следует отметить любопытную особенность рогатого ската, у которого обе челюсти усеяны мелкими зубами.

Гигантский скат совершенно не реагирует на приманки, насаженные на рыболовные снасти. Пораженный гарпуном скат может тащить за собой катер или лодку в течение нескольких часов подряд, не проявляя ни малейших признаков усталости.

Гигантский скат совершенно безвреден, у него отсутствуют даже зазубренные иглы на хвосте, имеющиеся у большинства скатов - морских котов. Тем не менее наши предки очень боялись этого ската, считая, очевидно, что он в состоянии без особых усилий задушить человека своими плавниками.

Прыгающие морские собачки

На многих островах рифа в период отлива можно обнаружить под камнями любопытную рыбу, известную под названием морской собачки. Длина ее не превышает шести-семи дюймов; подобно прыгунам, эта рыбка может долгое время находиться на суше, хотя она при всех случаях выбирает убежище под камнями, где всегда сравнительно сыро. Стоит откинуть в сторону такой камень, как из-под него во все стороны, подобно увеличенным во много раз блохам, выпрыгивают перепуганные собачки, частыми короткими прыжками направляющиеся в сторону моря.

Полосатые морские сомы

Плавая на лодке в водах рифа, можно иногда увидеть недалеко от поверхности темную, расплывчатую, зеленовато-черную массу, медленно двигающуюся то в одну, то в другую сторону; даже пристальное наблюдение редко позволяет установить, что это такое. Судя по всему, перед нами находится какое-то живое существо, но отсутствие определенных очертаний в этом комке не дает возможности отнести его к какому-либо виду животных. Если в это время воспользоваться рыболовной сетью, подвести ее под движущуюся массу и вытащить на поверхность, вся куча сразу же распадается и в сети начинает барахтаться множество продолговатых рыб длиной до одного фута, с черными спинками и двумя белыми полосками по бокам. С этими рыбами, носящими название полосатых сомов, следует обращаться с большой осторожностью, так как их плавники, покрытые острыми шипами, могут нанести глубокие, долго не заживающие царапины и ссадины. Сомы плавают такими плотными массами, что в движущейся стае невозможно различить какую-либо отдельную рыбу; все это скопление медленно катится вперед, подобно большому темному мячу.

Такими же плотными косяками двигаются в воде и маленькие рыбки, известные под названием "hardy-heads", часто встречающиеся в районе островов группы Каприкорн. В отличие от полосатых сомов стайки этих рыбешек почти не меняют свои очертания и могут оставаться неподвижными в течение нескольких часов.

Коралловые угри

В районе коралловых рифов водится несколько видов угрей, некоторые из них довольно красивы. Говоря о красоте, я подразумеваю разноцветные яркие пятна на их теле, так как извивающиеся змееобразные движения угрей производят отталкивающее впечатление. Обычно угри лежат в расщелинах между кораллами, где их очень трудно поймать: завидев человека, они мгновенно обращаются в бегство и легко находят укрытия в многочисленных неровностях и трещинах коралловых колоний. Некоторые угри достигают больших размеров и обладают значительной силой. При случае они могут перейти в нападение и нанести болезненные укусы.

Кузовки

Рассказ о причудливых обитателях Большого Барьерного рифа был бы не полон, если мы хотя бы бегло не остановились на покрытых броней существах - кузовках. В отличие от подавляющего большинства животных кузовок имеет не внутренний, а наружный скелет - обтянутую коричневой кожей костяную коробку, в которой расположены внутренние органы рыбы. В таком бронированном ящике имеется несколько отверстий, сквозь которые выходят наружу хвост и плавники. Эта необычная рыба довольно часто встречается на всей площади Большого Барьерного рифа и вид странного ящика, медленно плывущего в воде и словно подталкиваемого энергичным пропеллерообразным движением хвоста, вызывает большое оживление среди туристов.

Рыбы-ежи и рыбы-собаки

Часто попадаются в водах рифа и дальние родственники кузовка, причудливые рыбы-собаки и рыбы-ежи, наиболее любопытная особенность которых заключается в способности надуваться водой или воздухом до такой степени, что они приобретают форму более или менее правильно очерченного шара; при этом у рыб-ежей многочисленные иглы, прилегающие обычно к туловищу, поднимаются дыбом, создавая прочный защитительный барьер. Зубы у этих рыб срослись вместе, образуя мощный клюв, при помощи которого они отбивают куски кораллов и других твердых предметов, составляющих пищу этих рыб. И рыбы-собаки и рыбы-ежи ядовиты и непригодны для еды,

Разукрашенные акулы

Помимо крупных и хищных акул, о которых будет идти речь в шестнадцатой главе, на рифе в большом количестве водятся представители нескольких других видов, менее крупные, но все же довольно интересные. Уббегонга и родственную ему ковровую акулу часто можно увидеть в коралловых лагунах во время отлива. Обе они медлительны и вялы, тела их покрыты сложными узорами коричневых и фиолетовых пятен и полос, напоминающими самые искусные рисунки на коврах и дорожках. Общее впечатление портится отвратительным ртом, окаймленным неровными наростами кожи. Длина уббегонга и ковровой акулы достигает шести-семи футов, обе они не опасны, если их не трогать, но при случае они могут оставить на ноге болезненный, долго не заживающий укус.

Еще меньших размеров (до трех футов) достигает маленькая пятнистая кошачья акула, которую часто можно увидеть в коралловых лагунах. Тело ее покрыто беспорядочными пятнами, два самых крупных и приметных из них расположены по обе стороны туловища позади грудных плавников; окаймленные концентрическими белыми полосами, эти пятна напоминают два больших глаза по бокам туловища. Кошачья акула совершенно безвредна и безопасна для человека.

предыдущая главасодержаниеследующая глава



Пользовательского поиска


Диски от INNOBI.RU

© Злыгостев Алексей Сергеевич, подборка материалов, оцифровка, статьи, оформление, разработка ПО 2001-2017
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://aqualib.ru/ "AquaLib.ru: 'Подводные обитатели' - библиотека по гидробиологии"