предыдущая главасодержаниеследующая глава

На границе моря и суши


Очередная совместная поездка с доктором Кульманом была предпринята на остров Параисо (Райский остров), расположенный у северо-западного побережья Кубы. Наша группа, в которую входили еще Анатолий Иваница и Агиар, аквалангист, сотрудник отдела подводных исследований Института океанологии, отправилась в поездку все на том же "Москвиче".

До селения Ла-Мулата, расположенного на берегах бухты Мулата, мы добрались к обеду. Получив у пограничников разрешение на посещение острова, мы начали искать среди жителей селения человека, который согласился бы переправить нас на лодке в нужное нам место. Вскоре мы договорились со стариком по имени Августо и через два часа уже плыли к острову. По дороге туда нам очень хотелось понырять, но старик торопился. Пришлось довольствоваться созерцанием морских звезд, над которыми проносилась лодка.

Небольшой островок Параисо очаровал нас с первого взгляда. Белоснежный коралловый песок на берегу, мангры, риф... Дно вокруг острова заросло черепашьей травой, в которой, по словам знакомых кубинских малакологов, можно найти разнообразных моллюсков.

Расположились в старом рыбацком домике. За работой время летело быстро. Два дня мы обследовали коралловый риф, прилегающий к северной части острова. Нужно было измерить температуру и соленость воды, определить размеры рифа, собрать образцы фауны. В свободное от основной работы время мы занимались поисками моллюсков среди бескрайних лугов черепашьей травы.

На третий день с утра мы отправились в море на лодке обследовать мористый край рифа. Доктор Кульман работал с аквалангом под водой. Анатолий и я следили за его передвижением в воде и периодически забирали собранные им образцы кораллов. По жребию, который мы бросили на берегу, Агиар остался в домике и к нашему возвращению должен был приготовить обед.

Вскоре погода начала портиться, на море появились волны. На старенькой, довольно рассохшейся лодке, найденной на острове, мы продолжали следовать за Кульманом. Сначала все шло хорошо. Мы легко управлялись с лодкой, и один из нас мог даже нырять вокруг нее, выискивая интересные образцы животных для коллекции. Потом случилась беда: сломалось одно весло. Несмотря на наши усилия, лодку продолжало относить все дальше от места, где работал Кульман. Наконец были потеряны и следы от пузырьков воздуха, выходившего из его акваланга.

Что делать? Удержать лодку при помощи одного весла невозможно, она упорно сопротивляется нашим усилиям. Прыгаем в воду и сильными ударами ласт пытаемся повернуть упрямую лодку к рифу. Пять - семь минут борьбы со стихией - и мы у рифа.

Чтобы лодку снова не унесло в сторону, привязываем ее к толстой ветке столбчатого коралла и снова пытаемся найти среди волн следы нашего доктора.

... Кульман выныривает в сотне метров от нас и направляется к лодке. На смеси двух языков (Кульман говорит только по-английски, мы же - по-испански и немного по-английски) пытаемся оправдаться тем, что сломалось весло и нас унесло в сторону.

- Ну ладно, хватит оправдываться! - весело говорит доктор. Все закончилось благополучно! Вероятно, вам досталось больше, чем мне. А вот со мной приключилась интереснейшая история. Представьте себе: работаю я на глубине около шести метров, вожусь с пробирками и настолько увлекся, что перестал обращать внимание на происходящее вокруг. Вдруг чувствую - кто-то дергает меня за ласт на правой ноге. Что за шутки? Грешным делом, подумал на вас, ведь здесь больше никого нет. Оглядываюсь - и вижу барракуду метра в полтора! Оказывается, это она дергала меня за ласт. Посмотрел я на нее, она на меня - и отпустила мою ногу. Наверное, у нее было хорошее настроение или вообще добродушный характер... Ну, а теперь к берегу!

Отвязываем лодку от коралловой ветки и толкаем ее к берегу, где нас ожидает обед. Агиар в наше отсутствие не терял времени, и возле домика распространяется вкусный запах приготовленной пищи. После обеда и небольшого отдыха мы решили осмотреть прибрежные заросли мангров.

Мангровые леса - совершенно особый мир. На человека, впервые попавшего в тропики, мангровые заросли производят сильное впечатление. Это впечатление еще больше усиливается, если путешественник приближается к манграм со стороны моря. Они зеленой стеной поднимаются из морской воды, указывая на близость берега.

Мангровые деревья приспособились жить на низменных берегах, периодически затопляемых морем. Во время прилива над водой возвышаются лишь кроны деревьев, а при отливе обнажаются переплетенные воздушные дыхательные корни, всегда направленные к поверхности воды.

В местах мощного развития мангров береговая полоса остается почти неизменной: она находится под защитой мангровых лесов. Мангры изолируют морские берега низменных равнин от воздействия волн и способствуют накоплению мощной толщи ила или органических остатков. По данным А. С. Ионина, изучавшего мангровые заросли Кубы, мощность этих отложений на острове нередко превышает два метра. Береговую линию здесь можно провести только условно, так как мангры местами продолжают наступать на заболоченные места прибрежной суши или выдвигаются на илистые осушки (своего рода островки) больших лагун.

Мангровые деревья теплолюбивы, поэтому лучше всего они развиваются в тропиках, хотя встречаются и далеко за их пределами. Северная граница распространения мангровой растительности проходит по Бермудским островам, северной оконечности Красного моря (залив Акаба) и южной части Японии. В южном полушарии мангры доходят до Дурбана у берегов Южной Африки, окаймляют Австралию и проникают в северные части Новой Зеландии. Они встречаются даже на островах Чатем расположенных восточнее Новой Зеландии (сорок четыре градуса южной широты).

Мангры Индийского и западной части Тихого океана гораздо богаче по своему видовому составу, чем мангры Атлантического океана. Наиболее богаты видами мангровые леса Явы и Филиппин: там известно двадцать видов мангровых деревьев. В Китае их всего четыре вида, а в мангровых зарослях Японских островов нашел благоприятные условия для жизни всего один вид. Характерная особенность мангровой растительности: хотя она и образована одними и теми же родами, видовой состав мангров в разных областях земного шара различен.

Мангровая растительность занимает около шести процентов территории Кубы (болотистые морские побережья и устья рек). Основу мангровых зарослей острова составляют всего несколько видов: красные мангры (Rhnophora mangle), черные мангры (Avnitida) и плакучие мангры (Laguncularia racemosa). Собственно, настоящими манграми можно считать только красные, поскольку именно они поселяются у самой воды. Это с ними прежде всего встречается путешественник, приближающийся к берегу со стороны моря. Они достигают десяти метров высоты и производят внушительное впечатление. Два других вида поселяются дальше за красными манграми, вглубь от берега.

Глубина воды в зоне мангров во время прилива доходит до трех метров. Вода мутная, иногда зеленоватая или желтовато-серая. В период дождей вода здесь сильно опресняется, а в засушливое время происходит значительное испарение. Поэтому соленость здесь колеблется от двадцати двух до тридцати девяти промилле, хотя такие крайние величины наблюдаются в течение короткого времени. Концентрация растворенного в воде кислорода небольшая и не превышает пяти миллиграммов на литр.

На вертикальное и горизонтальное распределение мангров решающее влияние оказывают приливы и отливы. Мангровая растительность встречается обычно до границы наиболее высоких равноденственных приливов (дважды в год, в весеннее и осеннее равноденствие, приливы достигают наибольшей высоты). Мангровые деревья - настоящие галофиты, но могут расти и в пресной воде. Ставились, например, опыты по выращиванию одного из мангровых деревьев - ризофоры в смеси морской и пресной воды, и при этом она хорошо развивалась.

Удивительно интересны дыхательные корни мангров - пневматофоры. Только недавно, уже в двадцатом веке, экспериментальным путем удалось установить их роль в жизнедеятельности мангров.

Микроскопические исследования показали, что корневые чечевички мангров пронизаны множеством мелких отверстий, пропускающих воздух, но задерживающих воду. Во время приливов пневматофоры полностью покрыты водой, и кислород, находящийся в межклетниках, используется для дыхания. Когда кислород межклетников израсходован, в них создается пониженное давление. При отливе корни снова оказываются над водой, в межклетники поступает воздух, и давление в них выравнивается. Таким образом, в пневматофорах периодически, синхронно ритму приливов и отливов, изменяется содержание кислорода; при отливе оно составляет двадцать процентов, а во время прилива понижается до десяти.

Черные мангры поселяются несколько дальше от воды. Корни их поднимаются из грунта в виде острых стержней, напоминая воткнутые в грунт карандаши. От местных жителей я слышал, что цветки черных мангров богаты нектаром и пчелы, если их поселить неподалеку, собирают его.

Рис. 44. Низменные побережья Кубы покрыты зарослями мангров
Рис. 44. Низменные побережья Кубы покрыты зарослями мангров

Способ размножения у мангров весьма любопытный: будущее дерево начинает развиваться, когда семя еще находится на материнском растении. Проросток имеет удлиненную форму и растет прямо на дереве, пока не достигнет двадцати пяти сантиметров длины. Потом проросток похожий на дротик, отрывается от материнского дерева и падает в воду или в грунт. Если ему повезет и он закрепится, то начнет расти новое мангровое дерево. В массовом количестве проростки красных мангров образуются в июле и августе, но вообще-то этот процесс происходит почти круглый год. Специалисты, детально изучавшие размножение красных мангров, утверждают, что одно взрослое дерево способно дать около трехсот шестидесяти проростков в год.

Большую часть проростков течения уносят далеко от места падения. Именно благодаря морским течениям мангровые деревья и распространились по земному шару, заселив побережья тропической части Мирового океана. Странствующие проростки могут перемещаться в воде за сотни и тысячи километров от места рождения, оставаясь живыми в течение года и дольше. Некоторые ученые считают, что проростки могут мигрировать даже вокруг мыса Горн! В воде они могут образовывать вторичные корни и даже верхние ростки. Но если они не встретят землю, то неминуемо погибнут.

Первоначально проростки перемещаются в горизонтальном положении, но через некоторое время принимают вертикальное положение. Обычно это происходит через месяц после начала путешествия проростка. Считают, что с этого момента он готов к встрече с землей. Закрепившись проросток начинает быстро расти. За первый год высота увеличивается почти на шестьдесят сантиметров. На втором году жизни мангровое деревцо выпускает опорные корни. В трех-четырехлетнем возрасте молодое растение укрепляется настолько прочно, что способно противостоять любому натиску волн и течений. В дополнение к опорным корням вырастают воздушные корни, и растение приобретает обычный вид взрослых мангров.

В ряде стран мангровые деревья имеют экономическое значение. Тонкая кора красных мангров употребляется при дублении кож. Древесина всех видов американских мангров идет на изготовление дорогой мебели. На Кубе значительное количество мангров используется для изготовления древесного угля. Истребление мангровых деревьев в некоторых районах мира достигло столь большого размаха, что правительства ряда стран были вынуждены принять меры для их защиты. На Ямайке, например, было запрещено сдирать с мангровых деревьев кору.

Нужно помнить, что мангры имеют большое значение в жизни морских берегов: они спасают их от разрушения. Густые корни мангров, сквозь которые, по выражению Колумба, "даже кошка не может пролезть", обеспечивают многих животных пищей и дают им пристанище. Не сразу можно заметить все разнообразие населяющих мангры организмов. А ведь здесь обитают представители всех типов животных, начиная от простейших и кончая позвоночными. Организмы, обитающие в воде среди мангровых зарослей или вблизи них, можно разделить на две большие группы - прикрепленные и бродячие. Все они приспособились переносить низкую освещенность, значительные колебания температуры и солености воды, периодическое обсыхание тела во время отливов.

Наверное, все слышали в детстве сказку о скатерти-самобранке. И вот на Кубе я столкнулся с подобным чудом: на манграх "росли" устрицы! Об этом интересном явлении еще в шестнадцатом веке писал сэр Уолтер Ралей, искавший страну Эльдорадо. Он обнаружил мангровые деревья в устьях рек Тринидада и Гвианы и в своих дневниках отметил, что на ветвях этих деревьев... растут устрицы! Устрицы очень плотно прилегают к ветвям мангров, поэтому мангры и устрицы действительно создают впечатление единого целого.

Рис. 45. Молодые мангровые деревца
Рис. 45. Молодые мангровые деревца

У мангровых устриц (Crassostrea rhizophorae) раковина удлиненная, овальная, слегка вогнутая. В передней части обе створки утолщены, остальная часть раковины тонкая. Окраска створок взрослых форм плохо различима, так как они покрыты слоем нароста. Створки молодых особей окаймлены фиолетовой полосой. Взрослые устрицы достигают девяти сантиметров длины (промышляются особи, достигшие пяти сантиметров длины).

Устрицы раздельнополы. Половые продукты выбрасываются непосредственно в воду, где и происходит оплодотворение. Большая плодовитость и раннее созревание позволяют моллюскам достигать значительной численности. Однажды ради интереса мы собрали всех устриц с одного взрослого дерева; их оказалось более пятисот. Природа как бы создала здесь естественный садок для процветания этих съедобных моллюсков. Устричные плантации можно рассматривать как реальный источник белковой пищи для населения Кубы. Примеров тому в мировой практике много. Добыча устриц составляет важную часть экономики таких развитых стран, как Япония, США, Франция. Эти страны до сих пор остаются основными поставщиками устриц.

В мангровых зарослях встречаются и другие съедобные моллюски - байяс (Isognomon alata) и мехильенес (Brachydonthes cytrinus). Оба вида довольно многочисленны. Среди корней мангров также много различных хордовых, туникат, губок и других прикрепленных животных.

Если отойти в воде на несколько метров от мангров, можно встретить брюхоногих моллюсков под названием "череп мула" (Melongena melongena). Это моллюски среднего размера (до пятнадцати - двадцати сантиметров длины). Раковины их имеют несколько спирально расположенных шипов, количество которых варьирует. Окрашены они в серовато-зеленоватый цвет. В некоторых местах их настолько много, что даже не обязательно нырять, чтобы собрать их для коллекции. Достаточно пройтись по колено в воде, чтобы нащупать их ногами.

Вблизи мангровых зарослей мы встретили только один вид кораллов из рода Oculina. Эти кораллы очень редки, мне довелось встретить их всего дважды. В отличие от других кораллов этот вид приспособился жить и в мутноватой воде, что в общем-то не свойственно мадрепоровым кораллам.

Наиболее обычные рыбы мангровых зарослей тропических районов Индийского и Тихого океанов - периофтальмусы, которые ползают по ветвям выходя для этого из воды. На Кубе этих рыб нет. Кубинские мангры вообще бедны рыбами. Непосредственно среди корней мангров мне удалось обнаружить всего несколько видов рыб. Один вид был из семейства бычковых, другой - из морских собачек.

Среди корней мангровых зарослей держится молодь некоторых видов рыб, а также укрываются от хищников стайные рыбки манхуа (Jenkmsia lamprotaenia). Эта небольшая рыбка днем спасается от хищников среди корней мангров, а ночью выходит на нагул в открытое море. Подобные регулярные миграции совершают также сардины рода Harengula.

По мере удаления от мангров количество рыб увеличивается. Здесь уже можно встретить ската-хвостокола (Dasyatis americaw); у основания хвостовой нити у него длинный острый шип, которым скат может нанести серьезную рану. В далеком прошлом аборигены острова использовали эти крепкие шипы для изготовления копий и стрел, с которыми охотились на рыбу. Вблизи мангров можно также встретить барракуд, кефалей и других рыб. Мне ни разу не пришлось встретить здесь мурен, хотя я и ожидал подобной встречи. Видимо, они не живут вблизи мангров.

Наша машина снова мчится по дорогам острова. Мелькают уже знакомые места, и вскоре у нас на пути небольшой городок Сурхидеро-де- Батабано, расположенный на северном берегу залива Батабано. Это уже побережье Карибского моря. Залив вдается в южный берег острова Куба между островом Диего-Перес и находящимся примерно в двухстах километрах от него мысом Кабо-Франсес.

Проезжаем еще немного и попадаем в относительно дикое место. Куда ни посмотришь, везде сплошная стена мангров. Берега низкие, во многих местах заболочены. Глубина залива не превышает восьми метров.

Готовимся к заплыву. Добираемся по илистому берегу к воде, потом долго идем по мелководью. Наконец-то можно нырнуть. Под водой сразу же попадаем в царство серого мрака. Впечатление такое, будто перед глазами мутная пленка. Сквозь эту пелену устремляюсь ко дну. Только у самого дна становится светлее, будто кто-то освещает его. проходящий свет отражается от дна, и образуется тонкий, высотой до двадцати сантиметров, слой повышенной освещенности.

Рис. 46. Красные мангры (Rhizophora mangle) снабжены мощными ветвистыми воздушными корнями
Рис. 46. Красные мангры (Rhizophora mangle) снабжены мощными ветвистыми воздушными корнями

На дне много следов. Они многократно пересекаются и создают хаотический рисунок без начала и конца. Постепенно осваиваюсь в этом необычном мире. Рыб не видно, вообще никакого движения. Выбираю самый широкий след и иду по нему. Куда же он приведет? К моему удивлению, след привел меня к небольшому моллюску Fasciolaria tulipa. Раньше я находил этого моллюска только зарывшимся в песок и следов его не видел.

Тщательно обследовав другие следы, я установил, что они принадлежат уже знакомому мне моллюску "череп мула". Так вот кто путешествует по дну залива!

За весь день мы не встретили ни рыб, ни звезд, ни морских ежей. Нашу добычу составляли два вида моллюсков, многощетинковые черви и губки.

Среди корней мы обнаружили только сидячие формы полихет. Тело этих червей заключено в постоянные или временные трубочки-домики Особенно много здесь червей рода Hydroides, которые строят свои беловатые домики из углекислого кальция. Прикрепляются полихеты к корням мангров или к створкам устриц. Встретились нам и другие полихеты, с кожистыми мягкими трубочками до пяти сантиметров длиной. Прикрепленные формы многощетинковых червей очень плотно "приклеены" к субстрату, так что оторвать их нелегко.

Среди корней мангров мы встретили три вида губок. Одна из них, длиной около пятнадцати сантиметров, имеет древовидное тело с разветвленными отростками и окрашена в желто-зеленый цвет. Две другие губки близки к ней по окраске, но тело у них стелющееся.

Несмотря на скудные сборы, мы остались довольны поездкой и радовались, что не послушались скептиков. Когда мы собирались ехать сюда, нас всячески отговаривали: говорили, что это напрасная потеря времени, что мы ничего здесь не найдем. Но без знакомства с заливом Батабано наши впечатления о тропиках были бы неполными.

Немного позже мне снова пришлось встретиться с манграми Карибского моря. Это случилось во время поездки по полуострову Гуанаакабибес. В прошлом этот полуостров был одним из самых диких мест Кубы. Ни одно из прежних правительств не хотело проявить заботу о его развитии. Сейчас значительная часть этого района отведена под заповедник.

В этом краю многое напоминает о прошлом. Природа сохранилась здесь почти в том же виде, как во времена конкистадоров. На полуострове много мест, связанных в прошлом с пиратами разных мастей и до сих пор носящих их имена. Это Пунта-дель-Оландес, Пунта-Мария-ла-Горда, Поса-де-Хуан-Кларо, Себастьян-Хол. Когда-то здесь стоял запах пороха, дыма, крови и рома. В этом лесу раздавались приглушенные выстрелы пиратов, охотившихся на диких поросят хибаро. Мясо хибаро солили и снабжали им корабли, уходившие грабить города полуострова Юкатан. Смерть ожидала путника в этих диких краях, если он не знал расположения колодцев с пресной водой.

Трудно пробираться по густому лесу, который вырос на известковых скалах. Нечем дышать. Обувь быстро стирается и рвется об острые выступы камней. Лес населен грызунами хутияс, юркими небольшими зверьками, живущими на деревьях. У этих грызунов вкусное мясо, и кубинцы охотятся на них. На деревьях много разнообразных птиц. Здесь живет птица зун-зун, или птица-мошка (Mellisuga Ее длина всего пять с половиной сантиметров. А если притаиться в укромном месте, то можно увидеть и метровой длины ящерицу игуану (Cyclura macleayi) буро-серого цвета с черными полосами на боках.

Побережье Гуанаакабибес, омываемое водами Мексиканского залива, богато черепахами, рыбой, разнообразными моллюсками. Мы чудесно провели здесь два дня и собрали интересную коллекцию животных. И здесь же впервые за все время пребывания на острове были атакованы комарами. Только мы вылезли из воды на берег под вечер, как нас буквально облепила туча этих кровососов. Они настолько густо садились на спину, что она становилась черной. Я провел рукой по спине Анатолия, и на спине остался широкий кровавый след. Не выдержав, мы побежали в домик, бросив наши трофеи до утра.

Утром мы отправились дальше, пересекли полуостров и оказались на Карибском побережье. Выехали прямо к небольшой рыбацкой деревушке. От жителей мы узнали, что бухта называется Даянигуас. Ее берега поросли мангровыми зарослями, и мы решили осмотреть их, а заодно и освежиться с дороги.

Рис. 47. Трубчатая полихета (семейство Serpulidae) с венчиком щупалец на фоне губки
Рис. 47. Трубчатая полихета (семейство Serpulidae) с венчиком щупалец на фоне губки

Вода была очень прозрачная, дно обильно покрывали водоросли Глубина не превышала четырех метров. За два часа пребывания в воде я встретил всего два вида рыб-ската тембладера (Urolophus jamaicensis) и рыбу-барабан (Lagocephaluslaevigatus). В водорослях было много голубых крабов рода Метре, которые при приближении человека быстро прятались в ямки. На стеблях водорослей мне встретились нежные белые губки, напоминающие пучки сахарных волокон, которые продаются на улицах наших южных городов.

Среди корней мангров мы обнаружили животных, с которыми раньше не встречались. Это бродячие полихеты и древоточцы. Свободно передвигающиеся черви не имеют домиков. Их удлиненное тело сжато в спинно-брюшном направлении. Чаще всего они окрашены в темно-бурый цвет и достигают в длину значительных размеров. Встречающийся здесь червь нереис - хороший корм для рыб.

Из древоточцев мы встретили здесь моллюсков из рода Teredo которых называют еще корабельным червем. Эти моллюски проделывают отверстия в ветвях и корнях мангровых деревьев, чем приносят им большой вред. Поврежденные деревья со временем отмирают. Моллюск тередо имеет червеобразную форму, раковина его сильно редуцирована и состоит из двух небольших пластинок. В длину тередо достигает десяти сантиметров.

В те времена, когда деревянные корабли еще не имели медной обшивки, эти моллюски доставляли морякам много хлопот, продырявливая судов.

Возвращаясь в Гавану, я думал о разнообразии условий обитания и контрастах тропического моря. Коралловые рифы с их богатейшей фауной, яркими красками, игрой солнечных бликов - и мангровые заросли с их серым илистым дном, мутной водой, полумраком, обедненной фауной…

предыдущая главасодержаниеследующая глава



Пользовательского поиска


Диски от INNOBI.RU

© Злыгостев Алексей Сергеевич, подборка материалов, оцифровка, статьи, оформление, разработка ПО 2001-2018
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://aqualib.ru/ "AquaLib.ru: 'Подводные обитатели' - библиотека по гидробиологии"