предыдущая главасодержаниеследующая глава

Глава 16. Морские млекопитающие и их родословная

Так мы уже знаем, в мезозойскую эру некоторые виды пресмыкающихся возвратились в свою первоначальную среду - в море. В несколько более поздний период их примеру последовали млекопитающие, так что к началу кайнозойской эры, около 63 миллионов лет назад, соотношение между различными классами животных, населявших тогда Мировой океан, почти полностью совпадало с существующим ныне. В этой главе мы будем следовать примерно тому же плану, что и в предыдущей: сначала рассмотрим различных океанических млекопитающих, обитающих в море в наши дни, а затем кратко ознакомимся с некоторыми из их наиболее примечательных предков.

Ламантины
Ламантины

Итак, млекопитающие вновь вторглись в море. Они были представлены тремя отрядами: плотоядными (Carvinora), сиреновыми (Sirenia) и китовыми (Cetacea). Из плотоядных в море в настоящее время живут морские львы, моржи и тюлени (подотряд Pinnipedia), морские выдры (род Enhydra, или Latax) и, наконец, белые полярные медведи. Сиреновые, или водные жвачные, представлены двумя родами - дюгоней (Halicore) и ламантинов (Thalarctos), третий же - Hydrodamalis - вымер лет сто назад. Отряд китовых, включающий все разновидности китов, представлен двумя подотрядами: Mysticeti, или усатых китов, куда входят гладкий, или настоящий, кит и кит-полосатик, а также Odontoceti, или зубатых китов, который включает в себя кашалота, морскую свинью и дельфина. Представители третьего подотряда древних китов (Archaeoceti) теперь уже вымерли.

Все эти морские млекопитающие, начиная от белого полярного медведя, который все-таки в основном остается наземным животным, и кончая некоторыми видами китов, которые по своему внешнему виду настолько похожи на рыбу, что многие весьма неохотно соглашаются считать их млекопитающими, в меньшей или большей степени приспособились к жизни в море. Мы начнем наше описание морских млекопитающих с самых безобидных, самых разумных и наиболее привлекательных на вид - морских львов, моржей и тюленей.

Двести лет назад великий натуралист Линней писал о ластоногих: "Это упрямое, любопытное, драчливое животное; оно полигамно; легко приручается. Мясо - вкусное, нежное. Сало и шкуру можно использовать. Живет в воде, хорошо плавает под водой, но с трудом передвигается по суше из-за укороченных передних конечностей и перепончатых задних. Питается рыбой и другими морскими продуктами. В голодном состоянии заглатывает камни, чтобы заполнить желудок".

Название "тюлень" часто применяется ко всему подотряду ластоногих, но в настоящее время систематика выделяет в нем три отличающихся друг от друга семейства: морские львы (Otariidac), моржи (Odobenidae) и настоящие тюлени (Procidae). Вместе эти три семейства насчитывают 47 видов и подвидов и, возможно, не менее 25 миллионов особей, являясь, быть может, самым многочисленным подотрядом из всех принадлежащих ныне к отряду плотоядных. Ластоногие широко распространены в обоих полушариях, особенно в умеренных и циркумполярных водах. Ластоногие некоторых видов, как, например, северный морской котик, проводят большую часть времени в воде, другие же, как, например, обыкновенный тюлень, подолгу находятся на суше.

Все мы знаем, как выглядят ластоногие, поэтому, не тратя времени на описание, перейдем прямо к их экологии. Мировой океан, как мы видели,- это гигантская кладовая жизни, и биологи моря могут назвать десятки звеньев так называемой пищевой цепи, устанавливающей, в каком порядке одни виды пожирают другие. Так, мелкие рыбы и ракообразные поглощают крошечные организмы, составляющие планктон однако Сами становятся добычей моллюсков и более крупных рыб; последние, в свою очередь, идут на прокорм еще более крупных рыб и т. д. В начале этой цепи стоят тюлени. Они могут питаться почти всеми видами животных организмов, обитающих на поверхности моря или вблизи нее,- рыбой, ракообразными, крупными видами планктонных организмов, морскими птицами, другими ластоногими, даже небольшими китами и трупами различных животных. С другой стороны, у самих ластоногих сравнительно мало врагов: на них охотятся белый полярный медведь (Thalarctus maritimus), кит-касатка (Orcinus arca), который сам, собственно говоря, сродни ластоногим, и человек.

'Драчливое животное'. Черепаха наблюдает, как угорь наказывает тюленя (все изображенные здесь виды животных науке неизвестны). Из книги Альдрованди (1638)
'Драчливое животное'. Черепаха наблюдает, как угорь наказывает тюленя (все изображенные здесь виды животных науке неизвестны). Из книги Альдрованди (1638)

Для человека ластоногие особенно полезны. Они подбирают в море все мелкие живые организмы, которые человек вряд ли счел бы выгодным использовать непосредственно. Уже в течение многих веков человек охотится за тюленем не только ради его мяса, но и ради ворвани, которая используется в некоторых промышленных процессах как горючее, а также шкуры, костей и зубов, которые идут на изготовление одежды и всяких ремесленных поделок. Целые народы, как, например, эскимосы, до сих пор в значительной степени зависят от промысла тюленей.

Истребление тюленей человеком сильно уменьшило число особей некоторых видов. Так, морской котик, известный ученым под латинским названием Arctocephalus philippii, в настоящее время представлен лишь несколькими сотнями особей, обитающих на острове Гваделупа у берегов Калифорнийского залива, тогда как японская разновидность калифорнийского морского льва (Zalopnus californianus japonicus) и карибский тюлень-монах (Monachus tropicalis) находятся в еще более катастрофическом состоянии. Ценность моржовых клыков также постоянно привлекала внимание охотников, и поэтому за последние триста лет число моржей значительно уменьшилось. История промысла моржей - позор для человека и делает мало чести его чувствам и разуму. Моржи - преданнейшие родители, и если их детенышу грозит опасность, они готовы на все, чтобы уберечь его от беды, даже подставить себя под гарпун охотника. Профессиональные охотники за моржами широко пользуются этой особенностью чадолюбивого животного. Поймав детеныша, они бьют его, пока тот не начинает громко реветь, и взрослые моржи, сбегающиеся со всей окрестности на этот отчаянный призыв о помощи, становятся легкой добычей охотников.

Бой между морскими слонами (Южные Шетландские острова)
Бой между морскими слонами (Южные Шетландские острова)

Самым большим и внушительным из всех ластоногих является морской слон (Mirounga). Существует два вида морских слонов, один из которых обитает в теплых водах у западного побережья Северной Америки, а другой - в холодных водах, омывающих Антарктику, и у оконечностей южных континентов. Самец морского слона обычно достигает длины свыше 6 м, длина же самки составляет примерно 4 м. Как и все другие виды ластоногих, морские слоны длительное время уничтожались человеком. В XVIII и XIX вв. эти животные стали объектом такого беззастенчивого преследования, что им грозило полное истребление. В последнее время промысел морских слонов допускается только с особого разрешения, и теперь летом на берегах Южной Георгии и других южных земель можно видеть многотысячные стада морских слонов.

Морской слон неповоротлив и неуклюж. Наиболее характерным признаком самца является полый кожный мешок, свисающий над пастью и по форме напоминающий хобот. Самки лишены такого хобота, однако способны раздувать ноздри и морщить нос. Морской слон обладает толстым подкожным слоем сала, который защищает его от холода и делает таким неуклюжим: издали морской слон похож на очень жирного человека, который, переваливаясь, медленно и важно дефилирует по набережной. Сало слона - превосходный источник для получения животного жира, погоня за которым и побудила человека преследовать морских слонов с такой безжалостной настойчивостью.

Ластоногие - самые стадные из всех представителей плотоядных млекопитающих; в период размножения и линьки, который длится них с августа до октября, морские слоны собираются на "лежбищах" сотнями и тысячами. Каждый самец имеет "гарем" (от двух до тридцати самок) и проводит большую часть времени, отгоняя молодых предприимчивых "холостяков", которые пытаются отбить у него наиболее привлекательных из его супруг, расположившихся на дальних участках лежбища. Детеныши спускаются в воду через несколько месяцев после рождения, но в первое время остаются на берегу и главным образом спят. В апреле и мае следующего после своего рождения года молодняк уже начинает выплывать в море на далекие расстояния, и вскоре как молодое, так и старшее поколения уходят с лежбищ в море, которое не покидают вплоть до следующего брачного периода.

Морской слон - самое большое после китов млекопитающее, живущее в Мировом океане. Самым маленьким и самым забавным и милым из всех когда-либо населявших море существ является единственный представитель второй группы морских плотоядных - морская выдра (Enhydra lutris). Ее длина редко превышает 1,3 м. Это животное обитает на западном побережье Северной Америки, на Командорских и Курильских островах, а порою добирается даже до побережья Северо-Восточной Азии.

Морские выдры, как правило, живут небольшими группами у скалистых, изрезанных берегов, изобилующих водорослями. По внешнему виду морская выдра напоминает речную, но обычно плавает на спине, складывая передние конечности на груди. Засыпая, она обычно прикрывает от света передними лапами свои большие умные карие глаза. Морская выдра движется вперед при помощи задних лап и хвоста и, когда приходится плыть быстро, переворачивается на брюхо и действует очень энергично, развивая скорость до 18 км в час.

Выдра любит лакомиться морскими ежами, однако не брезгует и другими морскими беспозвоночными и некоторыми видами мелких рыб. Грудь или брюхо служит ей столом; она подхватывает пищу с удивительной ловкостью, никогда не роняя ни единого кусочка, даже в бурю. Больших морских ежей она надкусывает или разбивает, а затем выбирает языком или высасывает съедобное содержимое; маленьких ежей она съедает целиком вместе с оболочкой. Как известно из наблюдений, она ухитряется раскалывать даже двухстворчатых моллюсков, используя для этого плоский камень, который держит на груди.

Морская выдра не является исключительно морским животным и может в течение нескольких недель оставаться на берегу на значительном расстоянии от моря. По наблюдениям Виктора Кэлейна, она обычно приходит спать на одно и то же место по нескольку ночей подряд, предпочитая для ночлега постель из длинных водорослей, в которые заворачивается, как в одеяло. Спариваются выдры в любое время года, и 9 месяцев спустя в каком-нибудь укромном уголке на дальнем острове или на ложе из водорослей в хорошо защищенной бухте рождается единственный детеныш выдры. Родительский инстинкт у этого животного развит чрезвычайно сильно: какова бы ни была опасность, выдра никогда не бросит своего малыша. Этим, так же как и при промысле моржей, широко пользуются охотники за удивительно красивым и ценным мехом выдры, используя детеныша в качестве приманки. О промысле выдры, который чуть не привел к полному истреблению этого животного, мы расскажем подробнее в главе 19.

Многие авторы не согласились бы включить описание белого полярного медведя в книгу о море. Действительно, "морским" его можно назвать только весьма условно. По внешнему виду это типичный представитель наземных млекопитающих; и хотя он вполне приспособился плавать, белого медведя никак нельзя считать морским животным в том смысле, в каком это слово применяется по отношению к ластоногим. Ему ничего не стоит проплыть морем 15-20 миль, а кувыркается он и ныряет с ловкостью, которой могут позавидовать многие животные, причисляемые к нектону. И так как большинство белых медведей проводит добрую половину жизни на льду в океане, я считаю необходимым включить их в мой рассказ о море.

Большинство из нас знает белого полярного медведя, кто по фотографиям, кто по посещениям зоологического сада, и поэтому нет необходимости рассказывать о том, как он выглядит. Но далеко не все знакомы с тем, как он живет на воле. Обычное местожительство белого медведя - кромка льда в северных циркумполярных областях. Положение кромки льда меняется в зависимости от времени года, и поэтому зимой белого медведя можно встретить южнее, чем в летние месяцы.

В июне или в начале июля, после непродолжительного периода "ухаживания", медведи спариваются; затем самец покидает самку и возвращается к прежнему образу жизни: живет и охотится в одиночку. С наступлением долгой арктической ночи самка зарывается в снег и спит до января, когда у нее обычно рождаются два детеныша. Детеныш белого медведя рождается слепым и без волосяного покрова и может весить всего около 1 кг, тогда как вес матери составляет 150-200 кг. Самцы и небеременные самки не зарываются в снег для зимней спячки и продолжают охотиться в течение всей полярной ночи.

Белый медведь с медвежатами (Гренландия)
Белый медведь с медвежатами (Гренландия)

Белый медведь, подобно тюленю, является завершающим звеном длинной океанической пищевой цепи. На противоположном конце ее находятся крошечные планктонные организмы, похожие на креветок. Они встречаются в огромных количествах у кромки льда, где постоянное таяние айсбергов и дрейфующих льдин уменьшает соленость воды. Рыбы пожирают креветок, тюлени питаются рыбой, а белый медведь охотится на тюленей.

Белый медведь плавает недостаточно быстро, чтобы схватить тюленя в воде, но на суше он передвигается со скоростью 36-40 км в час*. Его желтовато-белая шуба совершенно сливается со льдом, что очень помогает медведю при охоте.

* (С такой скоростью белый медведь может передвигаться на очень короткое расстояние. Нормальная скорость его передвижения не превосходит 10-16 км в час. (Прим. ред.))

Когда ледяное поле усеяно торосами и полыньями, медведь подкрадывается к добыче, используя для маскировки каждый пригодный для этого выступ, и, только подойдя вплотную, резким рывком бросается на намеченную жертву. Тюлень, как мы видели, неповоротлив и медленно движется по суше, и, если вблизи нет чистой воды, у него мало шансов на спасение. Если лед ровный, медведь плашмя ложится на брюхо, вытянув длинную шею и продолговатую голову в направлении ничего не подозревающего тюленя. В таком положении он медленно ползет вперед, подтягиваясь на передних лапах и волоча задние, пока не окажется рядом с добычей. Подкравшись вплотную, он применяет ту же тактику, что и на неровном поле, бросаясь внезапно вперед, и либо переламывает тюленю хребет, либо разбивает ему череп своими мощными лапами.

На этом мы закончим наш рассказ о морских представителях отряда плотоядных и перейдем к другой группе животных, совершенно непохожих на тех, о которых мы только что говорили, как по привычкам, так и по месту распространения, т. е. к сиреновым, или водным жвачным. Два ныне живущих рода морских коров - ламантин и дюгонь - обитают в теплых тропических водах и питаются исключительно растительной пищей. Знаменитый Hydrodamalis, или Rhytina, третий род, обычно известный под названием "морская корова Стеллера", был северным животным, и именно это послужило причиной его гибели. Как мы уже. видели на примере морского слона, млекопитающие, живущие в холодных водах, как правило, снабжены толстым слоем подкожного жира, который способствует сохранению необходимого тепла в теле. Этот жир весьма ценен для человека, и поэтому всякое животное, обладающее жиром, становится для него желанной добычей. К несчастью, Hydrodamalis оказался беззащитным перед охотниками, которые истребляли его с не меньшим рвением, чем морских слонов, и, прежде чем были приняты эффективные меры по его защите, это животное исчезло с лица земли.

Hydrodamalis отличался огромными размерами; часто длина его доходила до 9 м, а вес до 3,5 т. По сравнению с ним ламантин и дюгонь могут считаться небольшими животными - длина их нередко превышает 2-2,5 м. Однако их внешний вид явно говорит о близком родстве с Hydrodamalis. Как ламантин, так и дюгонь имеют форму торпеды, оканчивающейся спереди круглой головой, а сзади плоским хвостом; по цвету они известково-серые и в зрелом возрасте почти полностью лишены волосяного покрова. Задние конечности отсутствуют, передние же превратились в плавниково-образные придатки, при помощи которых сиреновые движутся в воде. Главное отличие между обоими родами состоит в том, что у ламантина хвост круглый, а хвост дюгоня по форме скорее напоминает камбалу и расположен горизонтально.

Ламантины держатся ближе к берегу или обитают в эстуариях и редко плавают в открытом море; они также превосходно чувствуют себя в пресной воде больших рек. Дюгони же порой встречаются в открытом море за много миль от берега. Ламантин распространен вдоль атлантических берегов тропических районов Америки и Западной Африки, а дюгонь обитает на побережьях Тихого и Индийского океанов по обе стороны от экватора (от 15° с. ш. до 15° ю. ш.). Тихие и безобидные по природе, эти животные пасутся среди морских водорослей или щиплют какие-нибудь другие водные растения. Вполне возможно, что они сыграли некоторую роль в создании легенд о морских девах, за которых их порою принимали истосковавшиеся по женскому обществу моряки. (У сиреновых сильно развитые молочные железы расположены не на животе, как у большинства четвероногих млекопитающих, а на груди, там же, где у человека.) И все же, если бы эти более легковерные, чем нынешние, морепроходцы столкнулись с ними поближе, они, несомненно, были бы весьма разочарованы, увидев щетинистое рыло и раздвоенную верхнюю губу ламантина или дюгоня.

Другой факт, касающийся сиреновых, вероятно, для всех, кроме натуралистов, прозвучит менее романтично, чем упомянутый выше,- это своеобразное водное млекопитающее принадлежит к одному из двух отрядов, находящихся в более близком родстве с современным африканским и азиатским слоном.

Последним по счету, но отнюдь не последним по значению среди морских млекопитающих является отряд китовых, в который входят морская свинья, дельфины и киты. Большинство представителей этого отряда чрезвычайно эффектны, как, например, синий кит, иногда достигающий длины 30 м и веса 120-150 г,- самое крупное из всех когда-либо живших на Земле животных. Хотя многие виды отряда китовых приобрели обтекаемую форму, характерную для рыб, во всем остальном они, разумеется, совершенно отличны от рыб. Рыба в течение всей своей эволюции оставалась в воде, китовые же вернулись в море - свою исконную среду - после того, как в течение значительного периода были наземными млекопитающими. Поэтому между китовыми и рыбами существует множество различий.

Эмбрион синего кита
Эмбрион синего кита

Прежде всего у китовых нет чешуи, которая характерна для рыб, зато у них есть подкожный слой жира, которого нет и никогда не было у рыб. Этот подкожный жировой слой необходим киту - теплокровному животному, чтобы сохранять постоянную температуру тела, тогда как температура рыбы может колебаться в значительных пределах без всякого для нее ущерба. Другое заметное различие - форма хвоста. У рыбы хвост расположен в вертикальной плоскости, и она продвигается вперед, энергично работая хвостом из стороны в сторону. Киты тоже продвигаются с помощью хвоста, но у них хвост находится в горизонтальном положении и движется вверх и вниз. Это скорее всего обусловлено тем обстоятельством, что киту необходимо регулярно подниматься на поверхность, чтобы набрать воздух в легкие.

Само дыхательное устройство у кита свидетельствует еще об одном коренном различии между рыбами и китообразными. Рыба, как известно, получает необходимый ей кислород из воды при помощи жабр (причем ноздри служат ей главным образом для обоняния), млекопитающие же - непосредственно из воздуха, вдыхая его через ноздри. Китовые не составляют исключения из общего правила, хотя ноздри у них под воздействием жизни в водной среде сильно видоизменились. Они расположены не в конце носа или морды, как у других животных, а помещаются на наивысшей точке головы и представляют собой одну или две узкие щели, получившие наименование "дыхало". Так называемый фонтан, извергаемый китом, возникает в результате обычного выдыхания воздуха из легких через ноздри, точно так же, как это происходит с воздухом, выдыхаемым человеком в зимний день. Утверждение, которое так охотно распространяли натуралисты прошлых, а иногда даже совсем недавних дней, будто кит способен выталкивать из ноздрей, словно из пожарного шланга, струю воды, совершенно безосновательно, так как дыхательный и пищеварительный тракты не сообщаются у негр между собой

Киты иногда ныряют на огромную глубину. Известно несколько случаев, когда кит опускался на глубину до 400 м. Еще совсем недавно эта особенность представляла собой интересную физиологическую проблему, так как оставалось непонятным, каким образом это животное спасалось от закупорки кровеносных сосудов, вызывающей кессонную болезнь, или "паралич ныряльщика". Известно, что когда млекопитающее подвергается высокому давлению, с каким оно встречается при нырянии на большую глубину, в его крови происходит повышенное растворение азота. Если следующий за этим подъем происходит слишком быстро, азот снова превращается в газ, образуя при этом в крови пузырьки примерно так же, как образуются пузырьки в шампанском или содовой, если вынуть из бутылки пробку. Эти пузырьки мешают нормальной циркуляции крови, нарушая таким образом систему кровообращения, что приводит к опасным, а иногда и роковым последствиям. Вот почему ныряльщики и аквалангисты, стремясь избежать тяжелых последствий слишком быстрого подъема, вынуждены постепенно подниматься на поверхность.

Ни разу не было замечено, чтобы кит, поднимаясь с глубины, вел себя с такой же осторожностью. Напротив, известно много случаев, когда кит с всаженным в него гарпуном выныривал с глубины свыше 200 м всего за несколько секунд. Каким же образом удается китам избежать кессонной болезни? В течение многих лет этот вопрос был предметом оживленных споров среди ученых, ответ же на него крайне прост. Не следует забывать, что ныряльщик, находясь на большой глубине, не перестает получать искусственный приток воздуха либо из кислородного баллона, прикрепленного к его телу, либо через трубку, соединенную с воздушным насосом на поверхности. Приток воздуха неограничен, и организм может поглощать его столько, сколько при данном давлении способны растворить кровь и ткани. Когда ныряет кит, количество получаемого им воздуха ограничивается объемом его легких; после того как воздух из легких исчерпан, нового притока не поступает, пока животное не поднимается на поверхность. Таким образом, ныряющий кит, находясь под большим давлением, фактически не дышит воздухом из внешнего источника и поэтому для него не существует опасности кессонной болезни.

'Большая волна у Канагавы'. Хокусаи (1760-1849)
'Большая волна у Канагавы'. Хокусаи (1760-1849)

Пытаться подробно рассмотреть различные виды китообразных в рамках этой книги не только бессмысленно, но попросту смешно Нам придется удовлетвориться лишь самой общей характеристикой. Как мы уже знаем, отряд китообразных подразделяется на два подотряда: усатых китов (Mysticeti), который включает гладкого, или настоящего, кита и кита-полосатика, и зубатых китов (Odontoceti), который объединяет кашалота, морскую свинью и дельфина. Третий подотряд, древние киты (Archaeoceti), известен нам по ряду ископаемых семейств, но все представители этой группы в настоящее время вымерли.

Между усатыми и зубатыми китами имеется несколько существенных различий, основное из них - строение ротового аппарата. Ус усатого кита вовсе не ус в общепринятом смысле слова, а роговая пластина. Пожалуй, правильнее было бы так и называть их "пластинчатые", так как название "усатые" не раз вводило людей в заблуждение. Поклонники Киплинга, вероятно, полагают, что эта пластина состоит из остатков плота, которые по указанию рыбки "малюшки-колюшки" были скреплены подтяжками проглоченного китом моряка, человека очень умного и храброго. На самом деле устройство ее куда сложнее. Здесь нам придется ограничиться следующим описанием: на вид она блестящая, на ощупь - твердая, роговистая и у китов различных видов обладает различной степенью упругости. Обычный представитель усатых китов имеет до 500 таких пластин, расположенных по обе стороны нёба. Назначение этих пластин - процеживать крошечные организмы, содержащиеся в планктоне,- Euphausiids, о которых мы подробно говорили в главе 9. Как ни странно, эти крошечные организмы являются единственной пищей гигантских китов из отряда усатых.

Зубатые киты, как правило, меньше усатых, однако стол их куда разнообразнее. Многие из них наделены мощными зубами, и те, что побольше, как, например, кашалот (Physter catadon), способны справиться с гигантскими кальмарами и другими крупными головоногими. Самые прожорливые из зубатых - это касатки (Orelnux orca), безжалостные истребители тюленей, моржей, пингвинов и даже собственных братьев-китов. Касатки охотятся стаями численностью от трех-четырех до тридцати-сорока голов и, как сказал о них доктор Ф. Е. Фрейгер, своими охотничьими повадками напоминают волков, преследующих оленя. Они набрасываются на свою жертву со всех сторон: одни хватают ее за хвост, не давая ей бить им по воде, другие налетают с головы, стараясь добраться до языка и губ. Хотя касатки по сравнению с другими китами относительно невелики, они достигают 4-9 м в длину и способны справляться с усатыми китами, в два-три раза длиннее их самих.

О сообразительности китов рассказывают немало интересных историй. Киты, безусловно, умнее всех остальных морских животных, включая даже морских львов и тюленей. У. Дж. Дейкин описывает в своей книге "Охотники за китами", как касатки помогают китобоям заполучить кита. Ему рассказывали, что когда горбач или какой-нибудь другой преследуемый китобоями кит подплывает близко к берегу, касатки мешают ему вернуться в открытое море, всячески дразня и изводи его, а иногда специально выскакивают из воды, чтобы привлечь к нему внимание промышленников. Когда кит пойман и пришвартован, касатки вырывают у него язык и губы, оставляя все остальное китобоям. Услышав такой рассказ, мы недоверчиво качаем головой, но достаточно понаблюдать за содержащимися в неволе дельфинами или любыми другими китообразными, чтобы убедиться в исключительном уме этого отряда млекопитающих. По мнению некоторых ученых, киты по своим умственным способностям стоят где-то между домашней собакой и шимпанзе.

В заключение этой главы остановимся вкратце на геологической истории современных морских млекопитающих. Так же как и в случае с пресмыкающимися, возвращение млекопитающих в свою исконную среду было для них отнюдь не спокойным отступлением, а рискованным захватом экологически подходящего места, которое до сих пор оставалось вне поля зрения высшей группы беспозвоночных. Тот факт, что современные морские млекопитающие развились из наземных, вполне подтверждается наличием в их скелетах ряда измененных или рудиментарных органов. Например, задние плавники у ластоногих явно произошли от задних конечностей четвероногих животных, а о существовании в прошлом задних конечностей у сиреновых свидетельствует наличие соответствующих рудиментарных костей у некоторых ископаемых видов. Даже у китов - наиболее полно приспособившихся к условиям жизни в море млекопитающих - имеются признаки, указывающие на то, что у них были наземные предки. Так, все виды китообразных сохраняют рудимент таза, который не только служит для прикрепления к нему важных мускулов живота, но также свидетельствует о том, что когда-то у кита были задние конечности. Изучение китовых зародышей еще больше подтверждает этот факт. Например, у зародыша горбатого кита обнаруживаются на теле явные выступы, которые теперь не получают дальнейшего развития, но на определенной стадии эволюции китов, вероятно, превращались в конечности.

Наземные предки различных групп современных морских млекопитающих не известны нам в окаменелостях, но сравнительная анатомия позволяет сделать ряд вполне разумных выводов относительно этих животных. Так, вполне вероятно, что современные морские львы, моржи и тюлени произошли от группы примитивных наземных плотоядных - Miacids, несколько напоминающих куниц, и ушли в море в начале эоцена, примерно 55 миллионов лет назад. Предком кита, возможно, было маленькое наземное млекопитающее, населявшее землю в конце эры пресмыкающихся. Некоторые отдельные представители этой группы, по-видимому, развились чрезвычайно быстро и к середине эоцена, значительно увеличившись в размере, окончательно приспособились к жизни в море.

Кое-какие остатки этих древних китов известны по ископаемым. Самыми первыми родами являются Protocetus и Eocetus, населявшие землю в среднем эоцене, но самым большим и эффектным был Basilosaurus (верхний эоцен), известный также под другим латинским названием Zeuglodon. Это животное достигало длины 20 м, обладало чрезвычайно вытянутым телом цилиндрической формы и очень длинным хвостом. Если бы Zeuglodon дожил до наших дней, его вполне можно было считать, если не по зоологическому классу, то по форме, Великим Морским Змеем из народных сказаний.

Этим беглым обзором современных морских млекопитающих и их предполагаемых предков мы заканчиваем рассказ о жизни в море. Читатель, дочитавший эти главы до конца, конечно, заметил все многочисленные пропуски и недостатки, и мне остается надеяться, что сама эта ограниченность материала пробудит в нем интерес и заставит восполнить пробелы в знаниях. И все же один серьезный пробел должен быть восполнен немедленно, если только эта книга действительно претендует на то, чтобы называться биографией моря,- я имею в виду воздействие Мирового океана на человека, Homo sapiens. На оставшихся в моем распоряжении страницах я постараюсь рассказать, какую роль сыграло море в воспитании отваги и предприимчивости в человеке; я постараюсь познакомить читателя с историей открытия морей и их исследования, с историей использования моря в поисках материальных благ, а также - что, возможно, и есть самое главное - рассказать о том, какое влияние оно оказало на духовную жизнь и воображение человека.

предыдущая главасодержаниеследующая глава



Пользовательского поиска


Диски от INNOBI.RU

© Злыгостев Алексей Сергеевич, подборка материалов, оцифровка, статьи, оформление, разработка ПО 2001-2018
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://aqualib.ru/ "AquaLib.ru: 'Подводные обитатели' - библиотека по гидробиологии"