предыдущая главасодержаниеследующая глава

Глава первая. Первое знакомство с рифом

Большой Барьерный риф! Навсегда сохранятся в моей памяти неизгладимые впечатления от первого плавания по австралийскому "Большому каналу". Я сгорал от нетерпения, торопясь быстрее увидеть чудеса, о которых мне приходилось так много слышать. Впереди меня ждали заросшие пальмами коралловые острова, затененные лагуны с кристально чистой водой, искрящейся и сверкающей в солнечных лучах, многообразный и необычайный животный мир, коралловые колонии неповторимой красоты, ярко окрашенные рыбы поразительных расцветок, неисчерпаемые возможности успешной рыбной ловли, мирные, величественные, торжественные закаты.

Один из дней этого путешествия особенно отчетливо сохранился в моей памяти. Мы находились в Хинчинбрукском проливе. Погода стояла хорошая, нас слегка обдувал прохладный бодрящий ветерок. Судно "Канберра" быстро рассекало носом воду, держа курс на север: справа по борту, низко нависая над морем и отражаясь на его ровной, как зеркало, поверхности, находились большие, поросшие соснами острова; на западе широкой сплошной полосой тянулся ослепительно белый песчаный берег, за ним виднелись густые, сочные, зеленые заросли, а где-то далеко в глубине, тая и расплываясь в дымке, вырисовывались очертания высокой горной гряды. Вся эта живописная картина освещалась лучами солнца, словно купавшегося в безоблачной голубизне неба. Именно в такие дни человека покидают заботы и тяготы повседневного существования, и жизнь кажется прекрасной и интересной.

Собравшись на носу судна, мы следили за изящной игрой дельфинов, без видимых усилий осуществлявших резкие и быстрые повороты в воде, то удаляясь от судна, го снова приближаясь к нему. Наблюдая эту картину, мы чувствовали, что быстрые и грациозные движения дельфинов вызваны избытком энергии и жизненной силы, ощущением полного и тесного слияния с природой, так редко встречающимися у современного человека в мире, раздираемом войнами и борьбой.

Но жизнь дельфинов далеко не так безмятежна и счастлива. как это может показаться с первого взгляда - немало опасностей и приключений подстерегает их на морских просторах. Быть может, в ту минуту, когда дельфины мирно играют около судна, к ним уже мчится огромная акула, готовая вступить в кровавый и жестокий бой, исходом которого станет смерть одного из сражающихся. Неоднократно приходилось слышать нам ошибочное, но довольно широко распространенное мнение о том, что акула является легкой добычей для дельфинов и что при их появлении акулы немедленно уходят в другие места. В действительности схватки между ними, как правило, заканчиваются гибелью дельфина. Челюсти дельфина с трудом пробивают плотную, усеянную множеством роговых шипов, кожу акулы, в то время как острые и длинные зубы акулы со страшной силой вонзаются в тело своей жертвы. Не раз, вскрывая желудок убитой акулы, я находил там полупереваренные останки дельфинов.

Вволю налюбовавшись игрой дельфинов, пассажиры судна вновь принялись осматривать раскинувшуюся вокруг нас водную гладь; какое-то резкое движение по правому борту привлекло к себе наше внимание, и мы увидели, как летучая рыба пролетела на высоте двух футов над поверхностью и снова скрылась в воде. Нам удалось заметить лишь последний момент полета, но любопытство наше было возбуждено и все стали жадно всматриваться в воду. У берегов Австралии встречается множество летучих рыб, и ожидание наше не было слишком долгим. На этот раз мы увидели рыбу в тот момент, когда она готовилась подняться в воздух. Выставив из воды переднюю часть под углом примерно в тридцать градусов, рыба легко скользила по поверхности, неуловимо быстрыми движениями хвоста ударяя по воде и словно разбегаясь для последнего толчка. Внезапно она взмыла в воздух, раскинула широкие грудные плавники и почти горизонтально пролетела над водой около двухсот ярдов. С каждым мгновением скорость полета замедлялась, и в тот момент, когда летучая рыба снова коснулась поверхности, хвост ее проделал в воде несколько энергичных взмахов, позволивших рыбе снова подняться в воздух. Пролетев еще около ста ярдов, она с громким всплеском исчезла в воде.

Заинтересовавшись увиденным, мы начали обсуждать вопрос о том, как и благодаря чему рыбе удается держаться в воздухе и пролетать довольно большие расстояния. На эту тему уже в течение многих десятилетий существуют различные точки зрения. Сторонники одной из них доказывают, что летучие рыбы поднимаются в воздух за счет разгона, создаваемого при помощи молниеносных вибрирующих движений хвоста, и что, находясь над поверхностью воды, рыбы планируют на неподвижно раскинутых грудных плавниках, несколько напоминающих своими очертаниями крылья птиц или самолетов. Сторонники другой теории считают, что летучие рыбы, находясь в воздухе, продвигаются вперед за счет непрерывных частых махательных движений грудных плавников. При внимательном наблюдении становится ясным, однако, что летучие рыбы обладают ровным, парящим полетом. Рассматривая фотографии находящихся в полете рыб, сделанные мной в тот памятный день, я заметил, что грудные плавники расположены по отношению к туловищу под прямым углом, а не отклонены назад, как это часто изображается на рисунках. Брюшные плавники, уступающие грудным, также широко развернуты во время полета и служат в качестве дополнительных плоскостей при планировании. Наиболее убедительный аргумент в пользу первой теории заключается, очевидно, в том, что мускулы, приводящие в движение грудные плавники летучих рыб, развиты очень слабо и при их помощи рыба не могла бы размахивать плавниками во время полета. Интересно в этом отношении сравнить летучих рыб с птицами, обладающими мощной мускулатурой, приводящей в движение крылья.

Мнение о том, что летучая рыба держится в воздухе за счет быстрого движения плавников, основано, очевидно, на поверхностных наблюдениях. В тот момент, когда рыба разгоняется в воде, размахивая хвостом, плавники ее тоже вибрируют, но эта вибрация является лишь отражением быстрых и энергичных движений хвостовой части туловища. Когда же рыба отрывается от поверхности воды, функции хвоста меняются, и он играет в воздухе роль руля, определяющего направление полета рыбы; грудные плавники в это время остаются неподвижными.

В общих чертах полет летучей рыбы складывается из нескольких основных этапов. Когда рыба, находящаяся в глубине, выходит к поверхности воды, грудные и брюшные плавники ее плотно прижаты к туловищу; выставляя переднюю часть тела наружу, рыба опирается в это время на хвостовой плавник, нижняя лопасть которого значительно шире, чем верхняя; разгоняясь в воде, рыба разводит в стороны грудные плавники, а взлетев в воздух, мгновенно выбрасывает и брюшные, сразу же принимая горизонтальное положение; после этого начинается ровный планирующий полет различной длины и продолжительности.

Все это как будто достаточно ясно и не вызывает теперь серьезных сомнений. Но перед нами сразу же встают другие вопросы: как, когда и почему рыбы научились летать? С подобными загадками во время пребывания на рифе приходится сталкиваться очень часто и лишь в редких случаях на них можно найти удовлетворительные ответы. Процесс приспособления и изменения живых организмов длился миллионы лет, в сравнении с которыми тот период, когда человечество начало заниматься изучением природы и проводить какие-то научные опыты и эксперименты, кажется слишком уж незначительным.

Представляется несомненным, что способность рыб подниматься в воздух развилась в течение многих веков в связи со стремлением уйти от преследования своих многочисленных врагов. Настигаемая каким-либо морским хищником летучая рыба немедленно устремляется к поверхности и выпрыгивает из воды. Подробное описание того, как летучая рыба спасается от своих врагов, составленное на основании собственных наблюдений во время плавания под водой, можно найти в книге Вильяма Биба "Приключения Арктуруса".

"В один из последних дней моего пребывания у о. Кокос,- пишет автор,- во время плавания с маской под водой, я увидел красивую летучую рыбу, мирно кружившую около обширной коралловой колонии, которую я изучал. Не успел я удивиться ее появлению в таком необычном месте, как сверху, сначала медленно, а затем все быстрее и быстрее, начал спускаться иглозубый сарган. Заметавшись из стороны в сторону, летучая рыба вдруг устремилась к поверхности и исчезла. В эту минуту я больше чем когда-либо раньше чувствовал себя обитателем подводного царства, так как исчезновение летучей рыбы я воспринимал с той же точки зрения, с какой и находившийся недалеко от меня сарган. Потеряв из виду свою добычу, сарган несколько раз рванулся то в одну, то в другую сторону. Вскоре я увидел, как летучая рыба опустилась в воду всего лишь в двадцати футах от места вылета, но сарган не заметил ее и, разочарованный, поплыл в противоположном направлении. Через несколько секунд летучая рыба снова взметнулась в воздух и я окончательно потерял ее из виду".

До сих пор нет точных сведений о скорости и продолжительности полета летучих рыб; в значительной степени они зависят от направления и силы ветра, в среднем летучая рыба летит со скоростью около двадцати пяти миль в час и покрывает иногда в воздухе расстояние до четверти мили.

Так прошел первый день плавания. Мы непрерывно любовались окружавшими нас видами или смотрели в воду на резвившихся там рыб и дельфинов. С большим удовольствием задержались бы мы в этом районе подольше, знакомясь с живописными берегами и заливами, поднимаясь на высокие холмы и восхищаясь раскрывающимися внизу картинами, занимаясь рыбной ловлей в прозрачных голубых водах. Но судно по-прежнему двигалось вперед, вспенивая носом воду, и мы вынуждены были продолжать намеченное путешествие.

К концу дня мы вдруг заметили на небе маленькое темное пятнышко. Вглядевшись внимательнее, мы узнали фрегата, безжалостного и опасного мародера, ненавидимого более мелкими морскими птицами. Широко раскинув крылья, фрегат на огромной высоте неподвижно парил в воздухе. Теперь мы получили возможность наглядно убедиться в том, что такое планирующий полет: в течение получаса фрегат находился почти на одном месте, ни разу не шевельнув своими могучими крыльями. Но вот со стороны моря показалась чайка, возвращавшаяся на берег после дневной охоты за мелкой рыбешкой; по медленным и ленивым взмахам крыльев можно было догадаться, что охота оказалась удачной. Заметив над собой фрегата, чайка резко повернула вправо и изо всех сил помчалась к берегу, надеясь, очевидно, донести улов до гнезда и накормить голодных птенцов. Но и фрегат успел обнаружить чайку и с неожиданной быстротой и ловкостью бросился ей наперерез. Чайка попыталась уйти от преследования, но фрегат, имея большое преимущество в высоте, легко настиг ее; казалось, что крупный хищник в следующий миг растерзает свою жертву, но в этот момент чайка неожиданно отрыгнула большое количество непереваренных рыбешек - значительную часть своего дневного улова. Фрегат с поразительным проворством поймал клювом рыбок задолго до того, как они успели упасть в воду. Цель воздушного пирата была достигнута: поджидая возвращения к берегу чаек и других птиц, фрегаты нападают на них и заставляют выплевывать съеденную добычу. В эту ночь несколько маленьких птенцов чайки должны были лечь спать голодными.

Наше сочувствие ограбленной чайке несколько уменьшилось, когда мы вспомнили, что любимым занятием чаек является воровство яиц из гнезд других птиц и что чайки жестоко расправляются с крачками и прочими пернатыми, которые меньше и слабее их. Перехватывая возвращающуюся домой после успешной охоты крачку, чайка действует такими же методами, как и фрегат, и ловит крылом выпадающих изо рта крачки рыбок или хватает их клювом в тот момент, когда они касаются воды.

Заполненный новыми и яркими впечатлениями день подходил к концу. Показавшаяся на небе луна заливала серебристым светом чуть колыхавшуюся водную поверхность. Опершись на перила и вглядываясь в ночную темноту, мы думали уже не о прошедшем дне, а о том, что ожидает нас в ближайшем будущем.

Мы уже успели убедиться в том, что под покровом мирной и безмятежной красоты жизнь на рифах таит в себе немало жестокого и страшного. Даже те картины, которые с первого взгляда кажутся олицетворением мира и покоя, в действительности насыщены кровавой и беспощадной борьбой, внешне неприметной, но тем не менее чрезвычайно ожесточенной и требующей постоянной осторожности и осмотрительности; малейшая ошибка или небрежность в этой борьбе, как правило, караются смертью. Размеры происходящего побоища огромны, кровавая битва всех против всех проходит под лозунгом: "Убей, или тебя убьют".

В результате этой ожесточенной битвы на протяжении многих и многих поколений выработались, с одной стороны, чрезвычайно действенные методы нападения, а с другой стороны - самые изощренные средства защиты. Знакомство с этими формами приспособления живых организмов к борьбе за существование является одним из наиболее интересных разделов изучения жизни обитателей рифа.

предыдущая главасодержаниеследующая глава



Пользовательского поиска


Диски от INNOBI.RU

© Злыгостев Алексей Сергеевич, подборка материалов, оцифровка, статьи, оформление, разработка ПО 2001-2017
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://aqualib.ru/ "AquaLib.ru: 'Подводные обитатели' - библиотека по гидробиологии"